Доверие

(Правда, вписанная в историю)

Когда сказали, что его зовёт Каган, Ботир Бошчи всё понял: правитель решил расширить свою державу. Ведь полгода назад на охоте у берегов Иссык-Куля Каган спросил: «Хочу расширить границы, что скажешь?» — «Прежде всего хорошо обучите войско, потом постепенно увеличивайте его, обеспечьте войско продовольствием и оружием, конями и упряжью. Пусть всё будет связано между собой чётким порядком: пусть кузнецы каждый день делают для войска мечи, луки, наконечники стрел, копья, щиты; пусть скотоводы и земледельцы выращивают мясо, ячмень и пшеницу, и пусть это никогда не прерывается. После этого можно ломать голову над тем, чтобы присоединить к державе какие-то земли», — сказал тогда Ботир Бошчи. Ботир Бошчи служил трём каганам: с тех пор как помнил себя, он был в войске. Мастер вести войну, строить войска, придумывать планы и хитрости. Прежний каган почему-то удалил его от двора; не дал никакой должности; Ботир Бошчи так и жил в Алтайских горах, сам с собой упражняясь с мечом и стреляя из лука; ни во что не вмешивался; а новый Каган призвал его и уже в первой беседе изложил свою цель. Теперь, когда от Кагана пришёл вестник, Ботир Бошчи почувствовал, что теперь нужна его служба. ... Каган ходил взад-вперёд по просторному шатру. Ботир Бошчи вошёл и поклонился. — Ботир Бошчи, — сказал Каган, сверкая глазами. — Я решил: выступаем в поход. Ты будешь военачальником. На какую страну идти — тоже скажешь ты. Ботир Бошчи промолчал. Его молчание не понравилось Кагану. — Ты сомневаешься в величии моей цели? — спросил он сердито. — Ничуть, мой Каган, — почтительно ответил Ботир Бошчи. — До последней капли крови я к вашим услугам. — Тогда чего ты хочешь? Почему молчишь? — сказал Каган, немного остыв. — Мы слышали о мудреце Кёкамане... — сказал Ботир Бошчи. — Кто же о нём не слышал! — сказал Каган, не понимая, к чему клонит военачальник. — У него был самый доверенный ученик. Звали его Тогальп. Тогальп был правой рукой Кёкамана, а может, его надёжным садом, горой, на которую он опирался. В ауле Тогальпа жил ещё один человек. Его тоже звали Тогальп. И вот этот тёзка убил человека. Судья заточил его. Один человек пришёл к матери нашего Тогальпа и сказал: «Твой сын убил человека!» Старуха сидела и пряла веретеном. «Прочь, лжец!» — прогнала она вестника. Не прошло и получаса, как пришёл другой и сказал старухе: «Твой сын убил человека», — старуха надолго задумалась. «Да ну тебя», — только и сказала она. Прошло ещё немного, пришёл третий и сказал то же самое, и старуха со словами «нет у меня такого сына» бросила веретено и убежала из дома. Ботир Бошчи замолчал. — Что ты хочешь сказать? — снова спросил Каган. — Мой Каган, я не Тогальп — мудрый и чистый ученик мудреца Кёкамана. И вы знаете меня не так хорошо, как мать Тогальпа знала Тогальпа. Кто поручится, что завтра, когда я возглавлю войско, кто-то придёт, станет меня порочить, говорить всякие небылицы, а вы, поверив им, не снимете мне голову? Теперь Каган понял Ботира Бошчи. — То есть если вы не будете мне полностью доверять, я не смогу руководить войском. Не смогу повести войско в бой. Вы полностью доверяете мне, не верите никаким наветам. Принимаете только те сведения, которые даю я, не сомневаетесь во мне — тогда я возглавлю войско и покорю для вас все земли, какие вы пожелаете! Теперь всё было ясно. Каган глубоко задумался и сказал старому воину: «Ступай». Через два дня он позвал Ботира Бошчи и сказал: «Будет так, как ты сказал». ... Не прошло и года, как Ботир Бошчи полностью завоевал и преподнёс Кагану те земли, которых тот желал.

Акром МАЛИК