В зависимости от жизненного опыта и богатства знаний классические тексты в разном возрасте раскрывают разные…

В зависимости от жизненного опыта и богатства знаний классические тексты в разном возрасте раскрывают разные грани. Я закончил «Процесс» Кафки. В предисловии почему-то сказано, что стиль произведения вялый, многословный. Мне, наоборот, понравилось. Я заглядывал и в английский вариант. Мысленно сказал «браво» переводчику Вафо Файзуллоху. Думаю, переводчик, почувствовавший дух произведения, сумел в совершенстве передать его на нашем родном языке. Автор смог глубоко увидеть и осветить дух общества и человеческий нафс, только видел он их безнадёжными и в чёрном цвете. Он не сумел найти надежду и свет. Несомненно, общества без веры и убеждений казнят Йозефов К. У тех, кто увидел истинное лицо общества, остаётся один из двух путей: либо согласиться на казнь, либо стать одним из глупцов. Как стоячая вода портится, так и погрузиться в болото глупости — значит превратиться в часть вонючей грязи. Думаю, Кафку нужно читать, напившись воды из родника восточной литературы. Иначе уныние возьмёт человека в плен. Я пришёл к выводу, что Кафка — крупная личность. Как, например, и Хемингуэй. Но Кафка показался мне ещё более огромной фигурой, чем Хемингуэй. К сожалению, он не вместился в уродливую среду и погиб. На самом деле эта уродливая среда — испытание для человека, и есть путь выйти из неё невредимым. Одна из карт этого пути — у хазрата Навои. Это уже большой вопрос. Сейчас можно сказать коротко: Кафка и подобные ему почувствовали мрак жизни и трагедию мира, нарисовали их и стали жертвами на пути своего понимания; хазрат Навои, его предшественники и последователи спаслись от этого мрака и указали также средство спасения. Хотел было на этом закончить, но захотелось сказать и о «Прощай, оружие!». Тонкое, очень основательное художественное произведение. Хемингуэй — писатель с горячей кровью. И слова у него горячие. Главный герой «Прощай, оружие!» и Йозеф К. так похожи! Но солдата пленяет любовь, страсть озаряет его жизнь, иначе он бы тоже погиб, мрак засунул бы в петлю и его. В конце произведения Кэтрин умирает после родов. Для солдата всё окутывает мрак. Виновного никто не знает. Хемингуэй пишет: как бы ты ни жил, мир тебя убьёт. Если ты лицемер — медленно, если правдив — быстро заберёт твою жизнь. Эти слова напомнили мне слова хазрата Алишера Навои об истинном лике мира. В «Хайрат ул-абрар» об этом есть особая глава, загляните. Будь то на Востоке или на Западе, мыслители и пробуждённые люди ясно и отчётливо постигли истину жизни и трагедию времени, но свет и сияние — на Востоке; это не пристрастность, на мой взгляд, это ясная истина. И это мнение не одного лишь вашего покорного слуги. Кстати, слово за слово — на днях Президент наградил деятелей искусства и культуры. Все обрадовались. Об этом событии прозвучали разные мнения, некоторые круги обсуждали термины «зиёли» и «интеллектуал». Некоторые предатели, не выходя из своего репертуара, занялись злопыхательством. Мол, интеллектуал — это человек, предлагающий решения проблем общества. Интеллигент, мол, должен прямо в лицо высказывать власть имущим о несправедливости, которую видит. По-моему, ни Кафка, ни Хемингуэй так не поступали, потому что это всего лишь очень простецкий, деревенский подход. Они понимали, что голым проговариванием притеснения и несправедливости дело не решится. Они стремились увидеть всю картину притеснения и несправедливости, затем искали их суть; прочувствовав картину, они нарисовали её, но сути не поняли. Эту загадку они разгадать не смогли. Угодничество — одно, а доброе слово и признание — другое. Угодничество строится на корысти. Доброе слово и признание вырастают из искренности. На вчерашнем награждении я увидел заботу Президента о том, как развить мировоззрение и мышление нации и народа, а также его самоотверженность и старания на этом пути. И в ответ на это стремление я стал свидетелем признания, искренности и отклика творческих людей. Большинство сказанных слов прозвучало искренне и было полно чувств. Да и Президент давно миновал ту пору, когда клюют на похвалы. Поэтому удивляешься, что событие анализируют так примитивно и оценивают вопрос с такой слепотой, хотя, по правде, удивляться нечему.

Какие плоды принесут эти усилия и реформы — другой вопрос, это станет ясно в будущем, пока что лишь возлагаются добрые надежды. Разговор начался с Кафки, и мы упомянули тех, кто считает себя интеллектуальной элитой; сейчас меня занимают два вопроса: если я открыто скажу об их полуграмотности, не стану ли и я «деревенщиной»? Они-то этого не примут. Вторая проблема — если я скажу: «Вы полуграмотные», — выйдет, наверное, что я считаю себя умнее их... Ну, кто знает, скажете вы. Похоже, лучше не разглагольствовать столько, а просто сказать то, что хотел. Слово найдёт своего адресата.

Акром МАЛИК