
В этом мире у изумления много видов,
Явно, что многие «знающие» не знают. Всё время внезапно истину видя,
Стихи Акрома Малика — новые сверху. Выберите по настроению.

Явно, что многие «знающие» не знают. Всё время внезапно истину видя,

Ни смуты нет, ни распрей нет. Но лишь нагрянет сброд невежд —

Да будет благословен твой приход! Ты познал ему цену и ценность —
Обитель семени — под землёй глубоко. Кто место своё покинул в погоне за славой,
Друг — словно в сердце твоём уголь, огонь. Но пусть не покроет иней твою мысль —
Какой смысл, какая польза, какой прок в находках?! Найди то, что не теряется, о сердце,
Их величие сердце трепетать заставляет. Видя в мире развалины кабаков,
Вдруг его пир позвал: «Подойди!» Мюрид, пока печаль не сгубила его,
Произнесёте их — будто пускаются в пляс. Но давят меня тяжёлые, тяжкие тревоги,
Пусть лучше ослепнут глаза — я доволен, доволен. Чем языку о чужих недостатках твердить,
Все четыре стороны — кибла, а пути не видно. Лишь завесы глаза тебе застилали,
Узнать, что у людей внутри и снаружи. Когда с достоинством исполнишь свой долг,
Пока наставления не действуют на тебя, Слепо выискивая изъяны и ошибки,
Из цепей ненависти освободи себя. Оставь этот мир и говори лишь: «Бог»,

Не обманывайся, как ребёнок, сосущий леденец-петушок. Чем больше, зазнаваясь, слушаешь похвалы,
Ты вдруг окажешь хоть крупицу милости, Та милость на пути твоём, словно цветок,
Битва идёт с нафсом беспощадная. В этой войне сердце проливает кровь,
Узнать каждого — трудно, ох как трудно. Ведь наденут маску, а внутри полно грязи,
Нерушима извечная эта справедливость: Любить книгу — свойственно царям,
«У меня к вам вопрос!» — воскликнул ему. Мудрец, подняв голову, взглянул:
«Скажите, кто в этом мире счастлив?» Наставник ответил: «Ясно, как день, —
Порой ты мудр, а порою — невежда. Глядя на свои изъяны и достоинства, ты часто в недоумении,
Ты пьёшь её воду — и забываешь о ней самой. И мы подобны туче — столько кипенья и грома, —
Что, отняв разум и рассудок, опьянят тебя допьяна. Показав нафсу каждое дело правым,