Будь хорошим человеком, будь хорошим человеком,
Пусть лицо твоё улыбается, будь кроток, добронравен. Достигни совершенства, наполнись, словно луна,
Стихи Акрома Малика — новые сверху. Выберите по настроению.
Пусть лицо твоё улыбается, будь кроток, добронравен. Достигни совершенства, наполнись, словно луна,
Ни на миг не забывает беречь сердце. Ведь если страждущий не разделит боль страждущего,
Скакал верхом на палке, как на коне. Не испив ещё яда раскаяния,
От клинка его сердце изрезано в клочья. Тело — ладно, но дух его в смятенье,
Разве нужна мне боль твоего сердца? Разве стал бы торопить тебя в непосильном деле?!

Победить безоговорочно оказалось тяжко. В делах сердечных у меня не ладилось,
Да полстраницы статьи, Он, считая себя учёным, начинает вещать,
Я сочту плохим его самого, любимая. Если кто-то принесёт о тебе дурную весть,
Преданность и верность хранили всегда. Через топь измены вовек не переступали,
Это родник и мучений, и изумленья. Из него ты состоишь — это всё, что есть у тебя,
Разве нуждался бы я в твоём воспитании?! Когда я изранен, когда грудь моя разорвана,
Земля и небо воздадут поклон и хвалу. Но если учитель обижен — счастье тебе запретно,
Без тебя ночью рассвет наступает с мукой. Каждая минута — как час, часы — как день длинны,
Шайтан, насторожившись, караулит из укрытий. Не в силах постичь Истину, застынут мысль и сознанье,
Он требует от других терпеть его мысли. Но в этом нраве, присущем толпе, есть и такое:
От незаконнорождённого или от низкородного раба. Ведь слово Истины постигают чистые,
Не бойся вовсе полных ужаса глаз смерти. Будь огненным последним вздохом, слетевшим с уст шахида,
Жаждал любви, искал любви. То в странствиях, то затворником дома,
Мечтал о силе и могуществе. Встретив однажды пира, задал он вопрос:
Стена эта шёлковая, прозрачная и мягкая. Если всю жизнь не держишься ото лжи подальше,
Кричать во всеуслышанье: «Я боюсь Бога»? Или быть с виду похожим на пира?
Общее дело поэта и чтеца. Если поэт — мастер своего искусства,

Или бросит в тебя камень клеветы, Не говори, глядя на обвинителя: «Я чист»,

Ангелы весьма изумились. «Я знаю непременно то, чего не знаете вы, —