«Сколько тебе осталось жить?» — спросил я себя,
И понял: разуму не под силу даже предположить. «Проснись!» — толкнул я своё тело: о, если б оно открыло глаза,
Стихи
Стихи Акрома Малика — новые сверху. Выберите по настроению.
Чтобы мир шёл своим путём,
Каждая пылинка должна стоять на своём месте. И чтобы счастье человека было цельным,
Сколько ни впадай в горе, ни печалься, но,
Придя к своему порогу, пусть просветлеют мысли. Ведь Посланник Аллаха сделал дуа:
Руки, бросающие камень клеветы, будут отсечены,
Языки, говорящие слово клеветы, будут отрезаны. Клеветник непременно повиснет на собственном языке,
Что поделать, если вдруг теряю я рассудок,
Что поделать, если порой становлюсь ребёнком. Не в силах ни на миг осознать себя,
О молодёжь! О вы, витающие в облаках,
О вы, ещё не отведавшие ни горького, ни сладкого! Вы, что думаете: «За плечами у меня крылья»,
Я заблудился. Заблудился. Совершал ошибки.
Сам сунул голову в петлю слов. В итоге пришёл я к Тебе нагим,
Один юноша в расцвете сил к мужу познавшему
Пришёл и склонил голову в почтенье. Сказал: «О владыка сада познанья,
Знай же теперь, любимая: не стану я гореть в твоём огне,
Скажут: «Гори в огне», — откажусь, не соглашусь. Даже если будешь вспоминать, не стану каждый день писать письма,
Когда Господь сотворял мир,
Он сделал сердце человека осью. Земля была распростёрта, небо вознеслось,
Сегодня я вновь увидел мрак,
Вновь закатилось одно моё солнце. Увы, не сумев удержать высокого благородства,
Господь мой, яви милость, прости, Боже мой,
Неужто я не вмещаюсь ни в один уголок?.. В колодец ли я упал, где моё место?..
Много раз я обращался к тебе,
Подле тебя каждый миг пребывал в созерцании. Душа стонала, как раненая птица,
Я согласен. Вот что значит умереть заживо —
Расставанье с душой прошло мучительно, что поделать?.. Боже мой, умертви раба Своего без мучений,
Всем вам, ушедшим от нас, — мир вам!
Уйдя от нас, пусть ваши горести закончатся! Если мы были помехой вашему счастью,
В немощного, слабого бедолагу
Злобные люди бросили камень клеветы. Несчастный, не вынеся позора и стыда,
Не называйте стихами мои черновики на бумаге,
В моих словах нет украшений, нет вычурности. Я просто перевёл на язык слов
Пусть умру я. Возьми себе всю жизнь.
Слёзы — мне. Тебе — улыбка. Возьмёшь прах — пусть станет он золотом, и дозволенным,
Целую руку твою, вонзившую клинок, друг мой,
Дай ещё яду — без колебаний выпью. Пусть я умру от этой руки, друг мой,
Порой нужно резать, а порой рубить,
Пусть больной кричит от боли. Не жалей. Найти исцеленье среди болей —
Не говорите мне: «Тебя продал твой друг»,
Не говорите: «Твой родной распустил навет». Даже если клинок вонзят в это слабое тело,
Один человек так себя расхваливал,
Что не было заметно, что это похвальба. Слушая, люди застыли в изумленье:
Если сердце не наполнится верностью целиком,
Если его не покорили преданность и искренность, Ты не вынесешь ни пылинки обиды,
В тяжкую пору, когда от тебя отрёкся весь мир,
В пору, когда сердце болит от клинков клеветы, В пору, когда евшие твой хлеб вонзают кинжал тебе в душу,